Быть. Вечно.

Вечность – очень коварная штука. Смотришь на неё отстраненно – она до ужаса привлекательная и чертовски соблазнительная. Но будь это так, никто не создавал бы мифы и легенды о проклятии вечной жизни. Я до мудрости еще не доросла, мне до неё – как до звезды пешком. Поэтому я рассуждаю исключительно с точки зрения как-же-я-не-хочу-стареть.
Представьте себе идеальный мир. Чистые заливные луга, сверкающие изумрудной росой, пихтовые леса, источающие блаженный аромат, прозрачные озера, словно наполненные миллионами тающих от прикосновения бриллиантов. Женщины стройны и изящны, мужчины суровы и подтянуты. И бла-бла-бла… Красиво? Красиво. Но опять-таки – слишком скучно. Надоест бродить по модифицированным лугам и купаться в бракованных камнях, нюхать осточертевшие пихты и пялиться на силиконовых красоток. Тьфу, тоска, да и только.
Если прикинуть – какие религии представляют загробную жизнь по-настоящему разгульной и желанной? Мне только ислам приходит на ум. Гурии, девственницы (представляете, это ж каждый день – как на работу, вечный дефлоратор…), вино, рубаи, ученые мужы… Опять не то. А хочется, чтобы так, и вот так, и вот эдак!.. Эх.
Мир устроен своеобразно, но интересно. Все хорошее однажды подходит к концу, и оттого становится еще слаще и притягательнее. И это, на самом деле, хорошо и правильно, хотя сейчас мы можем думать иначе. Я не представляю себе реально, на пальцах – что есть вечность, сколько она длится. Вроде как – нисколько, но я простой земной человек, неглупый, вроде как, но до просветления далековато, а значит, вообразить константу физически не могу. Да и не хочу, наверное. Пусть она (вечность, то бишь) останется красивой и нереальной мечтой, которая греет долгими зимними бдениями над философскими трактатами и «Фаустом» Гете.
А мечты как раз прекрасны. В детстве-юности я обожала разного рода истории о вампирах. Днями и ночами я фантазировала, как прекрасно было бы стать бессмертной и жить, не замечая веков и тысячелетий. Как странно и возбуждающе будут выглядеть люди-марионетки, хрупкие и бесконечные, умирающие, пропадающие без вести, гниющие в своих могилах. Как сильно я захочу в какой-то момент умереть всего лишь для того, чтобы узнать – а каково оно? И все эти размышлизмы сводились к одному – ну хочу, и все тут. Этот образ – хорошего-плохого немертвого и сейчас преследует меня. Я стараюсь воплотить его в словах, обыграть в творчестве, чтобы избавиться от наваждения, но это все равно оказывает чем-то недоступным и неподвластным. Вспоминаю слова Мефистофеля: «Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла…» Это не зло и не добро, в чистом виде, это нечто большее – за гранью понимания черного и белого. Вампир – это как собирательный миф о сверхчеловеке, который вынужден нести больше, чем может. Жить с осознанием того, что ты уже не ты, и мир, словно под другим углом, под который необходимо подстроиться, дабы не сгинуть – это мешок покрытых мхом булыжников. Временных камней. Идешь – и собираешь каждый на своем пути. Однажды мешок лопнет, но дорога не закончится.
А ведь самое значимое человеческое бремя – это жизнь. Умереть всегда проще.
Конечно, это не единственный вариант бессмертия. Есть, например, калики – это куда достойнее. Но прохлаждаться и наслаждаться не получится. Уйти в пещеры, искать Истину, ловить за хвост мудрость. Быть частью своей земли, своей культуры. Пустить корни в мире живых, но регулярно наведываться в мир мертвых. На «ты» с богами и демонами, Бодхисатве привет, испить с Динь Хау зеленого чая на рассвете… Ни во что не верить, но принимать, как должное. И на Руси, между прочим, калика всегда был частым явлением. Вроде бы и смеемся – а, русские, только бухают и песни поют. Но мудрецов было множество, это факт.
Хочу ли я жить вечно? И да, и нет. Я же любопытная. Изведусь вся – а как оно, там, после смерти-то? (А вообще, я немножечко об этом знаю, но на сегодня хватит).